Так считают два военнослужащих из 34-й отдельной гвардейской горной мотострелковой бригады, которые спасли больше 70 военнослужащих в Курском приграничье.
Двое мотострелков из Карачаево-Черкесии – ефрейтор Таулан Урусов и рядовой Беслан Гозгешев – стали негласными ангелами-хранителями роты и смежных подразделений. С начала 2025 года бойцы вытащили с поля боя 79 человек.
Дорога на передовую не прощает ошибок. Здесь любой транспорт – желанная цель для вражеских «птиц». Чтобы наша «буханка» проскочила к позициям мотострелков, посты воздушного наблюдения слушали небо, а инженерно-разведывательный дозор прощупывал каждый метр колеи. Буквально за час до нашего приезда солдаты сняли с маршрута несколько «сюрпризов».
Двое мотострелков из Карачаево-Черкесии – ефрейтор Таулан Урусов и рядовой Беслан Гозгешев – стали негласными ангелами-хранителями роты и смежных подразделений. С начала 2025 года бойцы вытащили с поля боя 79 человек.
Дорога на передовую не прощает ошибок. Здесь любой транспорт – желанная цель для вражеских «птиц». Чтобы наша «буханка» проскочила к позициям мотострелков, посты воздушного наблюдения слушали небо, а инженерно-разведывательный дозор прощупывал каждый метр колеи. Буквально за час до нашего приезда солдаты сняли с маршрута несколько «сюрпризов».
– Мы с двадцать второго года вместе, – говорит Таулан, привычным движением поправляя разгрузку. – Постоянно вдвоём. Эвакуация, выход на позиции, разминирование.
Оба подчёркивают: они здесь не ради денег и выплат от государства.
– Если не мы, то кто? – задаёт Урусов риторический вопрос. – Знаете, я здесь стал добрее. Каждый раз, когда помогаю кому-то, мне самому легче становится.
За несколько лет боевых действий Беслан собрал несколько ранений. Сейчас в его теле семнадцать осколков, которые врачи решили не трогать.
Больше всего запомнился им парень, которого нашли в кукурузном поле. Раненый, отчаявшийся, он просил бросить его, чтобы не быть обузой.
Больше всего запомнился им парень, которого нашли в кукурузном поле. Раненый, отчаявшийся, он просил бросить его, чтобы не быть обузой.
- Я ему сказал: нет, давай до конца, – вспоминает Таулан. – Представьте, мы сидели с ним за одним столом, хлеб делили. Как я могу его оставить?
Но самая тяжёлая ноша – это не живые, а павшие. После боев в Курской области Беслан возвращался, чтобы собрать тела погибших товарищей.
- Я всех своих собрал, – тихо говорит он. – Нельзя парней там оставлять.
Мужество обоих военнослужащих отмечено на государственном уровне. У Таулана – медаль Суворова, а у Беслана – медаль Жукова и медаль «За храбрость» II степени.
Помимо боевых задач мотострелки стали негласными ангелами-хранителями роты и смежных подразделений. По их подсчётам, они вытащили с начала 2025 года 79 человек с поле боя.
Война ожесточает, но не лишает человеческого облика. Однажды в их тыл заехал украинский танк. Его быстро остановили. Экипаж покинул подбитую машину.
Помимо боевых задач мотострелки стали негласными ангелами-хранителями роты и смежных подразделений. По их подсчётам, они вытащили с начала 2025 года 79 человек с поле боя.
Война ожесточает, но не лишает человеческого облика. Однажды в их тыл заехал украинский танк. Его быстро остановили. Экипаж покинул подбитую машину.
– Увидели двух солдат ВСУ. Они были как на ладони. Можно было просто уничтожить, – вспоминает Беслан. – Но я увидел: оружия в руках нет. Начал стрелять рядом, чтобы не убегали. Взяли в плен.
Позже пленных обменяли на российских ребят.