Продолжим цикл историй «Дети-герои».
Николай Фомич Печененко 13-летним пацаном попал в плен к немцам, прошел путь от партизана до известного писателя, сохранившего для нас правду о войне.
В дни начала войны 11-летний Николай находился в пионерском лагере. 14 мальчиков и 8 девочек, в числе которых был и он, решили добираться домой самостоятельно и по дороге попали под бомбежку. Николай Печененко очнулся только ночью и один пошёл дальше.
Николай Фомич Печененко 13-летним пацаном попал в плен к немцам, прошел путь от партизана до известного писателя, сохранившего для нас правду о войне.
В дни начала войны 11-летний Николай находился в пионерском лагере. 14 мальчиков и 8 девочек, в числе которых был и он, решили добираться домой самостоятельно и по дороге попали под бомбежку. Николай Печененко очнулся только ночью и один пошёл дальше.
Летом 1943 года Коля Печененко был принят в партизанский отряд им. Сталина леса Холодный Яр. Сначала 13-летний партизан помогал на кухне, затем ему доверили быть связным.
При попытке подложить взрывчатку рядом со складов немецких боеприпасов, Колю и его напарников схватили. Немцы трижды имитировали смертную казнь, чтобы сломить волю подростка.
На него набрасывали петлю, выбивали опору из-под ног и он... падал на землю. Раздавались хохот и улюлюкание. Фашисты развлекались, подрезая веревку, – наблюдали за страхом ребенка, готового к смерти. Лежащего без сознания мальчишку обливали ледяной водой, приводили в чувство, а затем бросали в подвал. Несколько раз гестаповцы «шутили» подобным образом (иногда «расстреливали»), в перерывах между забавами ребенка избивали, загоняли под ногти спички.
После очередной «казни» Колю парализовало. Немцы так и не смогли привести его в чувство, потерял сознание, решили, что мальчик мертв.
Антифашисты Курт Рейнгольц и Отто Роговский обнаружили Колю лежащим в землянке без движения, синего от побоев, с выбитыми зубами. Они доставили его в партизанский госпиталь. Только в январе 1944 г. Николай Печененко снова смог ходить.
После освобождения Черкасской области члены партизанского отряда были включены в состав действующей армии. Николай Печененко отказался уезжать в тыловой детский дом и стал сыном 32-го артиллерийского полка 13-й стрелковой дивизии 5-й гвардейской армии. Служил в артиллерийской разведке под командованием Героя Советского Союза Сергея Евдокимовича Кузьмина.
При попытке подложить взрывчатку рядом со складов немецких боеприпасов, Колю и его напарников схватили. Немцы трижды имитировали смертную казнь, чтобы сломить волю подростка.
На него набрасывали петлю, выбивали опору из-под ног и он... падал на землю. Раздавались хохот и улюлюкание. Фашисты развлекались, подрезая веревку, – наблюдали за страхом ребенка, готового к смерти. Лежащего без сознания мальчишку обливали ледяной водой, приводили в чувство, а затем бросали в подвал. Несколько раз гестаповцы «шутили» подобным образом (иногда «расстреливали»), в перерывах между забавами ребенка избивали, загоняли под ногти спички.
После очередной «казни» Колю парализовало. Немцы так и не смогли привести его в чувство, потерял сознание, решили, что мальчик мертв.
Антифашисты Курт Рейнгольц и Отто Роговский обнаружили Колю лежащим в землянке без движения, синего от побоев, с выбитыми зубами. Они доставили его в партизанский госпиталь. Только в январе 1944 г. Николай Печененко снова смог ходить.
После освобождения Черкасской области члены партизанского отряда были включены в состав действующей армии. Николай Печененко отказался уезжать в тыловой детский дом и стал сыном 32-го артиллерийского полка 13-й стрелковой дивизии 5-й гвардейской армии. Служил в артиллерийской разведке под командованием Героя Советского Союза Сергея Евдокимовича Кузьмина.
В 40-летнем возрасте его снова парализовало, вылечить болезнь не удалось. По ходатайству бывшего комбрига С. Е. Кузьмина ему выделили машину, которой научилась управлять жена. Заводские специалисты соорудили коляску, специальный прибор с кнопками для сигнализации, усовершенствовали телефонный аппарат.
Так как руки его не слушались, Николай Фомич научился писать, зажав ручку в зубах. Писал, зажав ручку зубами. Чтобы передать весь ужас войны и все пережитое, понадобилось 600 школьных тетрадей. Им были написаны повести «Судьба генерала» и «Опалённая судьба».
Так как руки его не слушались, Николай Фомич научился писать, зажав ручку в зубах. Писал, зажав ручку зубами. Чтобы передать весь ужас войны и все пережитое, понадобилось 600 школьных тетрадей. Им были написаны повести «Судьба генерала» и «Опалённая судьба».