Андрей связался с командиром танка, следующего в колонне прямо за ним.
– «Омск», я «Ветер». Вижу окопы противника. Держи дистанцию, оставайся в низине, вперёд не лезь, – скомандовал офицер.
И тут где-то под днищем боевой машины раздался взрыв – сработала противотанковая мина. Башню заволокло пылью.
– Все целы? – прокричал «Ветер», обращаясь к членам своего экипажа.
– Целы, – в один голос ответили «Знахарь» и «Мариец».
– Система управления огнём не повреждена, – сразу же добавил наводчик.
Обездвиженный танк замер на вершине холма, чуть-чуть не доехав до вражеских позиций.
«Как на ладони», - успел подумать Андрей, и в этот момент прозвучал первый выстрел со стороны противника. Его будто все и дожидались, тут же по командирскому танку стал вестись плотный огонь с нескольких направлений.
«Как на ладони», - успел подумать Андрей, и в этот момент прозвучал первый выстрел со стороны противника. Его будто все и дожидались, тут же по командирскому танку стал вестись плотный огонь с нескольких направлений.
– Работаем! – Андрей без промедления дал целеуказания.
Выстрел! Разлетелся вдребезги вражеский дот. Еще выстрел! Пламя поглотило окоп, в котором находились гранатомётчики.
От многочисленных попаданий плавилась броня. Т-72БЗМ напоминал одинокий дуб, в который во время грозы со всех сторон бьют молнии. Он горит, но не ломается. Так и танк, хоть и сотрясаемый вражескими ударами, продолжал отвечать огнём на огонь.
Выстрел! Очередная огневая точка уничтожена. Еще выстрел! Очередной дот превратился в пыль.
«Ветер» потерял счёт времени, ему казалось, что бой длится уже целую вечность, хотя прошло не больше десяти минут.
От многочисленных попаданий плавилась броня. Т-72БЗМ напоминал одинокий дуб, в который во время грозы со всех сторон бьют молнии. Он горит, но не ломается. Так и танк, хоть и сотрясаемый вражескими ударами, продолжал отвечать огнём на огонь.
Выстрел! Очередная огневая точка уничтожена. Еще выстрел! Очередной дот превратился в пыль.
«Ветер» потерял счёт времени, ему казалось, что бой длится уже целую вечность, хотя прошло не больше десяти минут.
– Командир, остался один снаряд, – доложил «Знахарь».
Андрей обернулся к наводчику, посмотрел ему прямо в глаза, потом твёрдым, уверенным голосом скомандовал: «Огонь!»
Выстрел! В одном из окопов от прямого попадания сдетонировали боеприпасы.
Выстрел! В одном из окопов от прямого попадания сдетонировали боеприпасы.
- Вот и всё. Обездвижены и безоружны. Но не сломлены!
Трава вокруг танка горела вовсю, в небо тянулись клубы дыма.
- Держись, дружище, иду на помощь, - радиоэфир знакомый голос.
- Не сходи с моей колеи. Здесь мины, - предупредил товарища Андрей.
Боевая машина подлетела к обожжённому и искалеченному танку, прикрыла собой от вражеского огня. Для этого ей пришлось выскочить на минное поле, но «Омск» шёл на осознанный риск, понимая, что по-другому помочь не получится.
Андрей заканчил свой рассказ и замолчал, о чём-то задумавшись. В тот раз он о многом не упомянул. Например, что в его машину пришлось больше 20 попаданий из гранатомётов и птуров. Или что в том бою его экипаж уничтожил около 70 боевиков ВСУ.
Такие они настоящие герои!
Андрей заканчил свой рассказ и замолчал, о чём-то задумавшись. В тот раз он о многом не упомянул. Например, что в его машину пришлось больше 20 попаданий из гранатомётов и птуров. Или что в том бою его экипаж уничтожил около 70 боевиков ВСУ.
Такие они настоящие герои!