- Почему солдаты голодные, вшивые?» — бесстрашно требовал ответа у начальства.
- Ни дети мои, ни любимая, потому я и не боялся, — пытается сейчас объяснить свое военное безрассудство ветеран. — Сам подзадоривал своих мальчишек, посылая в бой: «Смерти нет, ребята!» Самообладание и надежда у них от этих слов прибывали. Я не думал, вернусь сам или нет, просто и мысли не мог допустить, что кто-то будет топтать мою землю. Самым страшным на войне для меня была не смерть — самым страшным было не выполнить приказ.
- Пехота никак не могла продвинуться вперёд, - писал начальник разведки полка Сейитнияз Атаев. - Сюда срочно явился Рубинский. Пушки с погибшими расчётами безмолвно стояли на нейтральной полосе. Чтобы добраться до них, нужно было преодолеть сильно обстреливаемую открытую площадку. Володя решил было послать туда артиллеристов из ближайших батарей. Но явились семеро совсем юных ребят... Жалко было посылать безусых солдат на верную гибель: ведь война кончалась. И пополз сам. Потом бросился короткими перебежками к пушкам. А за орудием он был уже в своей стихии. Началась дуэль Рубинского с «Фердинандами».