Мандарины по Дороге жизни: как 22-летний шофёр привёз в блокадный Ленинград новогодние подарки для детей

1 января 1942 года в детском саду на праздничной ёлке исхудавшие малыши получили в подарок праздничный обед и мандарины. Дедом Морозом, доставившим подарок в осаждённый город, стал 22-летний шофёр Максим Твердохлеб. Как водителю удалось проехать по Дороге жизни под обстрелами фашистских лётчиков и доставить новогоднее чудо ленинградским детям.

- Был Новый год, и нам решили устроить праздник. Нас посадили на лавочках и каждому дали по мандаринине. Вообще, конечно, удивительный фрукт! Я его никогда до этого в жизни не видел, — вспоминал Валерий Воскобойников, переживший блокаду Ленинграда. Ему было всего два с небольшим года, когда началась Великая Отечественная война, но тот день он запомнил.

Это было чудо! Максим Твердохлеб, водитель 390-го автобатальона был опытным шофёром: не раз возил в осаждённый город продукты и патроны по ледовым дорогам Ладожского озера и попадал под обстрелы вражеских самолётов.

Максим Твердохлеб пережил войну и оставил воспоминания о месяцах напряжённой службы на Дороге жизни. Шофёры работали без отдыха, вспоминал ветеран:

- Вернёшься из рейса — и под машину. Пока её в порядок не приведёшь, отдыхать не уходишь. Хотя иногда почти сутки не покидал кабину. Но всё равно наших усилий было мало. Положение в Ленинграде с продовольствием продолжало оставаться напряжённым.

Несколько раз Твердохлеб чуть не погиб по пути в блокадный город. Зимой 1941 года он получил приказ доставить из деревни Кобона в Ленинград ящики с боеприпасами. Гружёные машины стали обстреливать, один из самолётов «прицепился» к полуторке, которую вёл Твердохлеб. Шофёр как мог петлял, чтобы не попасть под пулемётную очередь, но противнику всё-таки удалось попасть в бензобак.

Водитель сразу выскочил из кабины и стал телогрейкой сбивать пламя, чтобы огонь не добрался до боеприпасов. Пока тушил, не заметил даже, что обгорели все руки. На помощь водителям на земле пришли наши лётчики, которые увели противника от полуторок с ценным грузом.

Но самый ценный груз шофёр вывозил на своей полуторке из Ленинграда — эвакуированных людей. Твердохлеб вспоминал, как усаживал истощённых людей в машину, а из 10—20 человек к концу дороги двое-трое «этот путь не могли одолеть» — умирали прямо в кузове.

- Возьмёшь на руки мальчонка или девчонку — и веса не чуешь. Из одежды одни их личики выглядывают: бледные, каждую жилочку видно. Такое зло на фашистов начинает брать, что, кажется, лучше бы не баранку автомашины, а рукоятки пулемёта сжимал своими руками, — вспоминал он.

В своих воспоминаниях Твердохлеб рассказал и о том самом рейсе, когда в город он вёз не муку и не патроны, а мандарины, которые доставили к голодающему городу из Грузии:

- Смотрю, каждый в белую бумажку завёрнут. А один — без обёртки лежит, ярко-оранжевый, будто золочёный. И аромат исходит необыкновенный! Я представил себе: сколько у ребят будет радости от такого подарка! И дал комсомольское слово — доставить груз с опережением графика.

В рейс Твердохлеб на этот раз отправился один, других машин рядом не было. Он надеялся, что доедет до места назначения без происшествий, и первая половина пути прошла спокойно — «гитлеровцы совсем притихли». Но вскоре полуторку заметили два самолёта противника и начали охоту.

Пули прошили кабину, разбили лобовое стекло, отбили кусок рулевого колеса. На улице тогда был 30-градусный мороз, во время движения ветер и снег били в лицо шофёру. Сам Твердохлеб впоследствии говорил, что уцелел каким-то чудом, но довез ценный груз.

Эти сладкие и ароматные фрукты привезли в один из детских садов Ленинграда, где 1 января 1942 года воспитатели устроили ёлку своим исхудавшим подопечным. К воспитанникам пришёл военный гармонист, играл весёлые песни. Танцевать и водить хоровод у детей сил не было: они сидели на лавочках и хлопали в ладоши. После этого малышам устроили настоящий праздничный обед: суп, в котором плавала лапша, и даже «гречневая каша с настоящей котлеткой». А потом воспитательница дала в руки каждому по мандарину.