- Я ушёл на фронт, а моя Сонечка пошла на курсы медсестёр. Потом тоже на фронт. И вот после боя сижу на привале. Вижу — подвода, а на ней — моя Сонечка. Как увидела меня — кинулась ко мне и так целовать меня начала, как никогда не было. Наши бойцы и от зависти, и от радости наглядеться на нас не могли. И вдруг… выстрел — Сонечка моя вздрогнула и стала сползать по мне в моих объятиях. Страшно я закричал, а ребята в лес кинулись, откуда выстрел был. И там немца увидели в валенках и в русской шубе. Он пытался бежать. Один из наших догнал его и заколол штыком. Другие немцы, которые там были, ничего не успели — их тоже кончили. Такая ненависть у наших ребят была. Лишь я сидел и держал мою Сонечку. И ещё чувствовал её поцелуи.
- Моё место на параде отличалось от большинства других мест. Мои товарищи и я сидели в кузове машины ЗИС-5. Нас предупредили, чтобы, проезжая Мавзолей, не поворачивали на него головы. Но разве могли мы не повернуть их, когда там были Сталин и Жуков?! — вспоминает ветеран.