Во время Великой Отечественной войны немцы использовали русских детей в качестве доноров крови для своих солдат.
В 1944 году под прицел попал Полоцкий детский дом № 1. Однако русские бойцы не могли этого допустить.
Началась операция по спасению: детей должны были перевезти в более безопасное место. Ночью с 10 на 11 апреля лётчик Александр Мамкин взял на борт десять ребят, воспитательницу Валентину Степановну Латко и двух раненых партизан.
Грузились все так: семерых в незастекленную штурманскую кабину позади отсека летчика. Летчик прилетал без штурмана, чтоб взять больше груза. В глухой отсек между лыж поместили воспитательницу с 4-летним сыном Толиком и еще двумя детьми, а где-то в конце в фюзеляже - двое носилок с ранеными партизанами.
В 1944 году под прицел попал Полоцкий детский дом № 1. Однако русские бойцы не могли этого допустить.
Началась операция по спасению: детей должны были перевезти в более безопасное место. Ночью с 10 на 11 апреля лётчик Александр Мамкин взял на борт десять ребят, воспитательницу Валентину Степановну Латко и двух раненых партизан.
Грузились все так: семерых в незастекленную штурманскую кабину позади отсека летчика. Летчик прилетал без штурмана, чтоб взять больше груза. В глухой отсек между лыж поместили воспитательницу с 4-летним сыном Толиком и еще двумя детьми, а где-то в конце в фюзеляже - двое носилок с ранеными партизанами.
Всё прошло бы удачно, если бы во время полёта Р-5 не попал под огонь немецких зениток. Загорелся мотор.
Мамкин моментально принял решение о дальнейших действиях. Если бы он летел один, то сразу выпрыгнул бы с парашютом, но лётчику нужно было спасти экипаж.
Александр Мамкин продолжил вести самолёт практически вслепую. Пламя уже добралось до его кабины – лётные очки плавились и обжигали лицо, ноги обуглились до костей. Несмотря на боль, Александр сумел аккуратно приземлиться и сразу же спросил:
Мамкин моментально принял решение о дальнейших действиях. Если бы он летел один, то сразу выпрыгнул бы с парашютом, но лётчику нужно было спасти экипаж.
Александр Мамкин продолжил вести самолёт практически вслепую. Пламя уже добралось до его кабины – лётные очки плавились и обжигали лицо, ноги обуглились до костей. Несмотря на боль, Александр сумел аккуратно приземлиться и сразу же спросил:
- Все живы?
Мальчик Володя ответил:
- Товарищ лётчик, не беспокойтесь! Я открыл дверцу, все живы, выходим...
Александр Мамкин умер через неделю после рокового полёта.
- Стук этих камушков у меня в ушах на всю жизнь стоит, - Галина Петровна поджимает губы, но держится мужественно. - Вот уж сколько лет прошло, но и сейчас слышу, как пули бьются об обшивку самолета. Мне 10 лет тогда было и чудилось, что кто-то горсть камушков в нас бросил. А «камушки»-то пробили бензобак - вот и вспыхнул наш «детский» рейс.